Романтическая поэтика в романе В. Гюго «Собор Парижской богоматери»

В. Гюго до конца жизни оставался глубоко преданным романтизму писателем, и его роман «Собор Парижской богоматери» - одно из самых знамен

В. Гюго до конца жизни оставался глубоко преданным романтизму писателем, и его роман «Собор Парижской богоматери» - одно из самых знаменательных явлений в истории французской и мировой романтической традиции. Исключительные по своей природе персонажи оказываются в исключительных обстоятельствах, уже в этом проявляется романтизм писателя. Трагическая ирония сопровождает каждую реплику героев. Клод Фролло - архидьякон, воспылавший любовью к уличной танцовщице, не может побороть своих чувств, они превращаются в страсть, исполненную эгоизма. Тот, кто должен нести добро и милосердие миру, жесток, в неукротимом желании овладеть прекрасной Эсмеральдой, он безжалостно губит её. Несчастная женщина, сама заточившая себя в клетку, любящая мать, по роковому стечению обстоятельств, проклинает собственную дочь, которую она так горестно оплакивает и ждёт. Узница собственными руками предаёт Эсмеральду смерти, но позже, узнав в ней своё дитя, уже не может ничего изменить. Контрасты, проходящие сквозь весь сюжет произведения, свидетельствуют о неизменной приверженности В. Гюго традиции романтизма. По-разному раскрываются одинаковые в своей основе чувства у Клода Фролло и Квазимодо. Любовь приятного на вид служителя церкви ужасна в своём обличии, любовь же, которой исполнен внешне уродливый звонарь, прекрасна и полна жертвенности. Романтический пафос проявляется в поступках героев романа, Квазимодо, духовно прекрасный изгнанник, страдает от рук людей-палачей, Эсмеральда, также непонятая и непринятая обществом, в возвышенном порыве чувств, не обращая внимания на косые взгляды толпы, милосердно подаёт ему воду. Смелые герои, исполненные романтических порывов, готовые жертвовать собой ради высших идеалов и правды, вот кого воспевает В. Гюго в своём романе. Те, кто не пасуют перед мнением звереющей толпы, лицемерными властителями-угнетателями и опасностями, достойны зваться людьми.